Мудрость волхвов

Русский календарный стиль

Журнал «Вокруг света», №8 (2550), Август 1986

Рубрика «Загадки, гипотезы, открытия»

Интерес к календарным приметам русского народа вспыхивает время от времени, хотя и довольно редко, чтобы затем быстро и надолго исчезнуть. Это вызвано тем, что отношение к народным приметам, как правило, скептическое: считается, что ничтожно мала практическая польза от них, ежели таковая вообще имеется. И если кто-то вдруг захочет узнать, что же думал о календарных приметах сам народ, и откроет сборник пословиц, например, В. Даля, то прочтёт суждение более чем осторожное: «Кто по календарю сеет, тот редко (мало) веет». Что же получается: этими примерами не пользовались и в народе? Значит, не наблюдали за погодой, не строили ее предсказаний, не определяли заранее сроки сельскохозяйственных работ?.. А если и делали, то изредка и как бы не всерьёз?

 

Однако народ жил не век и не два, славянское земледелие насчитывает несколько тысячелетий. А потому агрономические рекомендации, вылившиеся в циклы примет, — не досужие заметки. И если мы разучились ими пользоваться в последние столетия, то виноваты в этом не приметы сами по себе…<…>

Хорошо известно, что существует старый стиль, который относится к датам календаря, действовавшего в Европе более двух тысяч лет и называвшегося юлианским (принят в Риме в 45 году до нашей эры). Отмена этого календаря началась ещё в XVI веке в связи с так называемой григорианской реформой. К этому времени его неточность стала очевидной: весенние праздники, например, заметно сдвинулись на начало лета.

В 325 году, когда юлианский календарь был принят для всего христианского мира, весеннее равноденствие приходилось на 21 марта, летнее солнцестояние на 22 июня, зимнее солнцестояние на 22 декабря. Но в X веке эти события сместились на 5 суток, в XVI веке на 10, а в начале XX века погрешность календаря составляла уже 13 суток.

И вместе с тем в сфере взаимоотношений старого стиля с новым даже сегодня не все ладно. Юлианский календарь был не просто «плохим календарём», календарная реформа не просто исправлением его ошибок, после чего проблема может считаться исчерпанной. По этому календарю жили люди, по нему они отмечали события в жизни своих обществ и государств, им пользовались летописцы и позже историки, рассказавшие нам об этой жизни. То есть сейчас для нас этот календарь не только старый численник, а сплав чисел и человеческих судеб, событий.

В течение многих и многих поколений народ жил по своему, принесённому из глубокой древности календарю, не имея никаких связей с официальным календарём государства и церкви. Но «однажды» он пришёл в соприкосновение с ним и затем за какое-то время совместил с его датами даты своего древнего календаря и главное – веками накопленную сельскохозяйственную информацию.

То есть первоначально не было на канве юлианского календаря густой сети народных замет, потом узор понемногу стал создаваться как в рисунке художника: сначала общий контур, потом детали... и вот появился нерукотворный гобелен месяцеслова. И если удастся установить время этого события, то, взяв соответствующую поправку, мы получим возможность правильно соотнести народные приметы с современным календарём...

Необходимость в календаре появляется у каждого народа в связи с возникновением земледелия, что, как известно, произошло в неолите. Таким образом, в течение нескольких тысячелетий до прихода на Русь юлианского славяне должны были пользоваться другим календарём, и они им действительно пользовались. Один вариант такого календаря, изображённый на поверхности глиняного сосуда, датируемого IV веком нашей эры, был обнаружен археологами в селе Ромашки Киевской области и в 1962 году расшифрован академиком Б. А. Рыбаковым. Система знаков его говорит о синкретизме славянских календарных представлений. Это значит, что при анализе даже позднего месяцеслова можно делать вывод о древности исконного земледельческого календаря на том основании, что чисто языческие, дохристианские обряды имеют жёсткое календарное приурочение: в ночь на 22 августа сторожили гумно от лешего, 10 мая праздновали именины Земли, 5 июля отмечали «месяцев праздник», 8 апреля встречу Солнца и Месяца... С другой стороны, если бы цикл примет строился на базе церковного календаря, то в первую очередь были бы упомянуты виднейшие фигуры христианского пантеона и столпы христианского учения. Однако на деле в месяцеслове сплошь и рядом отмечены дни «второстепенных» мучеников или архиереев: большая часть апостолов не указана, как и половина ветхозаветных пророков. И такая «несправедливость» выдержана по всему народному календарю. При создании месяцеслова народ шёл не от святцев, а от имевшегося уже цикла календарных примет, освящённого трудом и наблюдательностью дедов и прадедов.

К сожалению, мнение, будто народные календари не отличались большой точностью, бытует даже в научной литературе. При этом не учитывается, что само существование народного календаря как земледельческого теряет смысл, если его погрешность за обозримый промежуток времени превышает одни сутки, приметы перестают выполнять свои функции.

Например: «На Самсона дождь семь недель тож». Наблюдать дождь надо на Сампсона-странноприимца 27 июня по юлианскому календарю. Предположим, что эта дата первоначально соответствовала 15-му дню после летнего солнцестояния. При сбое календаря на один день наблюдение за дождём будет производиться уже на 16-й день, при сбое на два – на 17-й... Но народная мудрость вовсе не утверждает, что дожди и в эти дни предвещают семинедельную мокрядь (если 15-й день после летнего солнцестояния был сухим).

Таким образом, народный календарь, без сомнения, был точнее юлианского, обладая абсолютной точностью: его даты ежегодно приходились на одни и те же дни солнечного года. Но как его могли построить люди на исходе каменного века и пронести затем сквозь эпохи бронзы и железа почти до наших дней, календарь, оказавшийся недоступным величайшим цивилизациям мира и позднейшей Европы?…<…>

Уже доказано, что неолитический человек изображал на своих пещерных рисунках Солнце, Луну, созвездие Большой Медведицы и звёздное скопление Плеяд. Большая Медведица считается важнейшим указателем времени на ночном небе; Плеяды у многих народов «работали» в системе земледельческого календаря. Например, время их гелиакического захода служило сигналом к началу пахоты или сева, по яркости звёзд предсказывали урожай…<…>

Что касается «славянской почвы», то и здесь отдельные черты протославянской культуры, по мнению Б. А. Рыбакова, появляются с конца III тысячелетия до нашей эры, во времена расцвета мегалитической астрономии. В эту эпоху наши предки уже занимались земледелием, следовательно, должны были создать какой-то вариант аграрного календаря, который обязательно был и обрядовым. Это условие ключевое в понимании многих памятников доисторических и более поздних культур. Астрономия в чистом виде существовать не могла она с необходимостью включалась в систему религиозных культов. Не могло быть «просто обсерваторий» место, где наблюдалось Солнце, было в то же время и местом, где отправлялся его культ: святилищем, мольбищем...

В отношении западных славян хорошо известно, что их храмы служили и целям астрономии. Но культ Солнца был присущ и восточным славянам. Церковные поучения киевского периода описывают его в таких выражениях: «окаяньнии полуденье чтут и кланяются на полдень обратившеся». Культ справлялся здесь скромнее, чем на Западе: «приступиша к идолом и начаша жрети молнии и грому, и солнцю, и луне». Некоторые идолы были каменными, или роль объектов поклонения исполняли особым образом установленные камни. Культово-астрономическую площадку можно видеть в святилище славян-радимичей X-XI веков на берегу озера Доброго (Святого) в днепровском левобережье, недалеко от города Рогачева. Оно состояло из двух кругов, ограниченных кольцевыми канавками. В центрах кругов отмечены ямы, определённые как места установки идолов.

 

Вот как описан своеобразный культово-астрономический центр в документах 30-х годов XVI века: «Во многих русских местах... скверные мольбища идолские удержащася», представляя собой «лес и камение и реки и блата, источники и горы и холми, солнце и месяц и звезды, и езера». Почитаемые камни были сравнительно небольшими: посланному на искоренение этих мольбищ иноку оказалось по силам «камение же... в воду метати». Впрочем, на территории нашей страны имеются и мегалитические памятники, например, так называемый Конь-камень на берегу Красивой Мечи в Тульской области. Предварительное обследование этого сооружения весом 35 тонн показало, что основное его назначение – астрономическое: канавка «прицел» в верхней части камня направлена на точку восхода Солнца в день зимнего солнцестояния.

Результатом наблюдений, проводившихся в подобных святилищах-обсерваториях, были те реальные сведения о точных датах солнцестояний и равноденствий, известия о которых зафиксированы историческими документами. Например, в XII веке в знаменитом языческом храме на острове Рюген, в Арконе, летний праздник Святовита отмечался 15 июня по юлианскому календарю – в истинный день солнцестояния в этом веке. Однако к XVI веку погрешность юлианского календаря увеличилась на 3 дня солнцестояния стали приходиться на 12 июня и 12 декабря, о чем народ знал. Об этом говорит своеобразный обряд, совершавшийся в XVI веке в Московском Кремле. В день Спиридона перед царем отчитывался звонарный староста кремлёвского собора как блюститель часобития (звона часов), бил челом и докладывал, что «отселе возврат Солнцу с зимы на лето, день прибывает, а ночь умаляется». За эту радостную весть царь жаловал старосту деньгами выдавалось 24 рубля серебром. На летний солнцеворот (12 июня) тот же докладчик приносил весть: «Отселе возврат Солнцу с лета на зиму, день умаляется, а ночь прибывает». За эту прискорбную весть его запирали в тёмную палатку на Ивановской колокольне не менее чем на 24 часа.

Узнать о наступлении дня солнцестояния можно было только из непосредственных наблюдений. О том, что такие наблюдения велись в середине XVI века, свидетельствуют материалы Стоглавого собора, осудившего тех, которые «от бесовских научений... по звёздам и по планитам глядают и смотрят дней и часов». Русские летописцы, сообщая о различных небесных явлениях, для их координирования применяли следующие термины: например, одна из комет восходит «с летнего восхода солнечного» и идет к «западу летнему же», другие кометы появляются над «летним западом».

Свидетельство «астрономичности» народного календаря можно видеть в одной особенности летописных датировок. Лишь в XI веке киевские книжники, отметившие существование народного календаря, сообщили славянские названия месяцев. XII века встречается иная терминология для обозначения категорий второй неофициальной календарной системы: в 1136 году «прииде Новугороду князь Святослав... месяца июля в 19 день, а Луне небесней в 19 день». Эта традиция доживёт до XV века полное затмение Луны 10 марта 1476 года датировано так: «Месяца марта в 10 день, а небесного февраля в 15 день начат гинути месяц». Думается, что термин «небесный февраль» ни в какой календарной системе не применялся, это христианизированное понятие: в представлении летописца месяцы народного календаря имели непосредственное отношение к небесным явлениям, постоянно сверялись с ними – в отличие от формализованных юлианских месяцев. Самый факт ссылки на народный календарь в летописях говорит о том, что он широко применялся в общественной жизни Руси. Реальным свидетельством «системности» и организованности восточнославянского язычества является единый аграрно-обрядовый календарь. Во времена Киевской Руси жрецами были волхвы.

Институт волхвов, безусловно, дожил до XVI века. «Стоглав» называет волхвами и чародейниками именно наблюдателей «звёзд и планит». Волхвы были обычным явлением русской действительности того времени, отношения между ними и населением были самые непринуждённые: люди свободно ходили к волхвам или приглашали их к себе, желая «уведати от них некая неизреченная», как говорится в Стоглаве. С волхвами по-прежнему держали совет представители власти. Так, решение Ивана Грозного выдвинуть подставного царя Симеона Бекбулатовича объяснялось, как отмечено в летописи, тем, что «волхвы ему сказали, что в том году будет пременение: московскому царю смерть». Понятно, что волхвов никогда не было так много, чтобы они могли руководить языческими обрядами в каждой семье, общине, деревне. Но этого, видимо, и не требовалось. Ежегодные астрономические наблюдения, необходимые для функционирования хозяйственного календаря, в состоянии выполнить каждый «большак» старший в семье, роде. В трудных случаях он мог посоветоваться с волхвом.

Основой всякого сельскохозяйственного календаря является солнечный цикл: на нем строился древний славянский календарь, и основные его вехи действительно отмечены 12 июня, день Петра Афонского, считается здесь днём летнего солнцестояния (Пётр-солнцеворот), 12 декабря считается днём зимнего солнцестояния (день Спиридона-поворота).

Отметим сразу, что ни один из этих святых первый жил в VIII веке, второй в IV никакого отношения к солнечному культу не имел. Реальность астрономических явлений, наблюдавшихся в эти дни в пору освоения народом церковного календаря, единственное достоверное объяснение того факта, что эти имена связались с поворотными моментами в жизни природы. Солнцестояния в указанные дни были в XVI первой половине XVII века, когда погрешность юлианского календаря достигла 10 суток. Отсюда вывод: русский народ соотносил свои календарные приметы и наблюдения с датами церковного календаря в данный период. Следовательно, даты месяцеслова надо переводить на современный календарь с поправкой не в 13, а в 10 дней. Такую календарную систему предлагается назвать «русским календарным стилем».

На крестьянина, впервые соприкоснувшегося с юлианским календарём, он должен был произвести впечатление занятной диковины: исчислял весь год без единого пропуска, ему не требовалась и ежегодная астрономическая сверка, так как он имел в себе механизм для поддержания своей точности в течение довольно долгого времени (система високоса). И в первые сто с небольшим лет после этой «реформы» она совершенно не отразилась на хозяйственной жизни страны. Но во второй половине XVII века погрешность юлианского календаря превысила одни сутки, что вызвало сползание календарных дней по дням солнечного года и сразу же превратило народную календарную мудрость в фикцию. Народ стал строить приметы, формулировать предсказания и на их основании организовывать свою хозяйственную деятельность не по исконным приметным дням, а по соседним, следующим за ними.

То есть к концу XVII века народ утратил правильность своего календаря. Помня пословицу: «День упустишь годом не наверстаешь», можно полагать, что это должно было иметь отрицательные последствия. Известно, что в XVI веке было отмечено 11 неурожаев, в XVII 12, в XVIII уже 34, а в первой половине XIX века 39. Безусловно, однозначной связи между сбоем календаря, вызвавшим нарушение всех агротехнических сроков, и ростом неурожайности нет. Но несомненно, что дефект календаря был здесь одной из важнейших причин. В последние три столетия народный календарь уже не выполнял своей народнохозяйственной функции. Он представлял собой лишь внешнюю оболочку, лишённую реального смысла.

Сегодня, хотя это непросто, необходимо воссоздать картину народного хозяйственного календаря с той же привязкой к дням солнцестояний, которая существовала у восточных славян и позже у русского народа до «календарной реформы». Такую задачу можно решить, приняв «русский календарный стиль», чтобы затем, может быть, ввести в практику современного сельского хозяйства народный опыт. Это большая и самостоятельная работа, требующая специальных исследований, так как метеорологическая обстановка, условия жизни и способы возделывания культурных растений за прошедшие четыре столетия, и особенно за последние полвека, претерпели кардинальные изменения. И тем не менее русский календарный стиль поможет использовать народные знания в современном земледелии. Ведь он представляет собой календарную систему, в которой вся совокупность подмеченных народом примет и наблюдений, весь объем народной сельскохозяйственной мудрости правильно соотносятся с современным календарём.

В. Власов 

Не подлежит забвению

Статья В. Власова «Русский календарный стиль» посвящена интересной и актуальной проблеме овладения знаниями, накопленными русским народом в области агрономии и метеорологии. В результате анализа народного календаря автору удалось установить его календарный стиль, названный им русским. Для правильного понимания и применения календарных примет и предсказаний автор предлагает переводить даты месяцеслова на современный календарь с поправкой не в 13, как ныне принято, в 10 дней. Необходимость в обосновании такого подхода народному календарю давно назрела. Новые расчёты автора внесут важные коррективы в существующие работы предостерегут исследователей от ошибок в дальнейшем. Большим достоинством статьи являются определения, данные народному земледельческому и обрядовому календарю, а именно:

1) этот календарь был неполным не охватывал всей длительности года;

2) он опирался на ежегодные астрономические наблюдения, имевшие целью установление какого-либо момента в солнечном цикле солнцестояния или равноденствия.

Эти новые в исторической науке положения убедительно доказаны теоретически и подтверждены археологическим и документальным материалом. Особенно ценно представление о сельской астрономии как о неотъемлемой части народной культуры. Но статья В. Власова «Русский календарный стиль» отражает и другой, крайне важный момент: работа ориентирована на практическое применение в современном сельском хозяйстве и метеорологии, в ней наглядно перекинут мост между далёким прошлым и настоящим или ближайшим будущим. В истории народа его мудрость, а она забвению не подлежит.

Б. А. Рыбаков, академик, директор Института археологии АН СССР

 

Узнать подробнее о других гранях мудрости Волхвов вы можете здесь >>
КУДА ВЫ НАПРАВЛЯЕТЕСЬ?

Просмотреть все он-лайн курсы

Получить бесплатные материалы

ДАВАЙТЕ БУДЕМ ДРУЗЬЯМИ
  • Vkontakte - серый круг
  • Odnoklassniki - серый круг
  • YouTube - серый круг
  • Pinterest - серый круг
  • Instagram - серый круг
  • Facebook - серый круг
© Марина Бабурина 2020